Царские заступники или «пляска шакалов»

8 сентября праздновался День финансиста — новый профессиональный праздник всех сотрудников финансового сектора российской экономики. Банкиры также относятся к данной сфере, и именно из этой среды нередко выходят нечистоплотные дельцы. Первое антикоррупционное СМИ решило напомнить читателям об одном неоднозначном уголовном деле, относящемся еще к истории Государства Российского, в котором фигурирует представитель банковской профессии. Возможно, наши читатели смогут провести какие-то параллели с днем сегодняшним.

Дело банкира Рубинштейна стало единственным случаем, когда под следствие попал коррупционер, и, по одой из версий, за него заступились представители царской семьи. Но, начнем все по порядку.

Дмитрий Леонович Рубинштейн родился в далеком 1876 году. О годах его детства и юношества известно мало. Однако о его профессиональной банковской и благотворительной деятельности существуют довольно обширные сведения. Рубинштейн был директором Русско-Французского банка, Юнкер-банка и некоторых других. Именно он скупил все акции книгоиздательства и газеты «Новое время».

Именно покупка этого издания привлекло общественное внимание к Рубинштейну. Этот представитель банковской отрасли был также отмечен в симпатиях к кадетской партии. В частности, на квартире Рубинштейна в январе 1909 года кадетами был устроен концерт, а после него было дано политическое обозрение, где в карикатурном виде изображались многие высшие административные лица.

Были широко известны и его благотворительные акции. В частности, в 1914 году пожертвовал 2 тысячи рублей ведомству императрицы Марии Фёдоровны (за что получил орден Св. Владимира 4-й степени) и безвозмездно отдал свой дом на Васильевском острове под лазарет. Для себя же снял 20-комнатную квартиру в доме графини Игнатьевой за 12 тысяч рублей в год.

А вот к царской семье непосредственно банкир смог прикоснуться после того, как побывал у Григория Распутина 5 ноября 1915 года. На эту встречу Рубинштейн пришел вместе с купцом и банкиром И. П. Манусом, познакомившимся с Распутиным ещё в марте того же года и предоставлявшим крестьянину значительные денежные средства на благотворительные цели.

Вот что написал в мае 1916 года французский посол в Петрограде Морис Палеолог записал в дневнике: «Рубинштейн, Манус и др., заключили с ним [Распутиным] союз и щедро его вознаграждают за содействие им. По их указаниям, он посылает записки министрам, в банки и разным влиятельным лицам».

Однако репутация Рубинштейна среди народа не всегда была положительной. Вот что пишет П.В. Лизунов в книге «Банкирский дом «Г. Лесин»: «В 1912–1913 гг. банкирский дом «Г. Лесин» процветал, став одним из крупнейших в России, а его хозяин – крупной фигурой на Петербургской фондовой бирже. Г.Д. Лесин имел солидный авторитет в финансовых кругах столицы и немалый вес на бирже. При этом он не был замешан ни в громких финансовых скандалах, ни в сомнительных спекулятивных махинациях. Его имя не вызывало резкого неприятия среди широких слоев публики, как, например, имена И.П. Мануса или Д.Л. Рубинштейна, слывших злостными биржевыми спекулянтами».

Общеизвестен тот факт, что банкир Д. Л. Рубинштейн управлял состоянием в. кн. Андрея Владимировича, а промышленник-биржевик И. П. Манус являлся директором петроградского Вагоностроительного завода и членом правления Путиловского, состоял в руководстве двух банков и Российского Транспортного общества.

Возможно на Распутина повлияла «подмоченная репутация» банкира, возможно, для этого были какие-то особые причины, но так или иначе, знакомство Рубинштейна и Распутина длилось всего несколько месяцев, и в феврале или в марте 1916 года Распутин запретил принимать Рубинштейна. И уже 10 июля 1916 г. Дмитрий Рубинштейн был арестован по подозрению в «спекулятивных операциях с немецким капиталом, продаже русских процентных ценных бумаг, находившихся в Германии, через нейтральные страны во Францию, финансовых операциях в пользу неприятеля продажа акций общества «Якорь» германским предпринимателям; взимании высоких комиссионных за сделки по русским заказам, выполнявшимся за границей, переплате заграничным агентам при заказах интендантства и в спекуляции хлебом на Волге.

Банкир был даже выслан в Псков, а его деятельность стала предметом расследования специально созданной для этого комиссии генерала Н. С. Батюшина. Отметим, что банкир Рубинштейн стал только первой мишенью данной комиссии, созданной из-за активного развития германского шпионажа в России. Позднее эта комиссия санкционировала ревизию нескольких банков.

Кроме того, началось и следственное дело против киевских сахарозаводчиков — Хепнера, Цехановского, Бабушкина и Доброго. Они получили разрешение на вывоз сахара в пределы Персии, и отправили много сахара, но через персидские таможенные посты на персидский рынок прошло немного, остальной сахар «исчез», однако были сведения, что он прошел транзитом в Турцию, союзницу Германии.

А в Юго-Западном крае, центре российской свеклосахарной промышленности, сахар внезапно сильно вздорожал. Дело сахарозаводчиков начато было грозно, но комиссия Батюшина не доследовала его, перечислили к киевскому судебному следователю, тот выпустил их предварительно из тюрьмы, а затем нашлись ходатаи у трона.

Что касается самого Рубинштейна, в его деле главным обвинением была государственная измена. Следует признать, что в отношении генерала Батюшина и целей его комиссии у мемуаристов встречались различные суждения и оценки. Так, П. Г. Курлов, занимавший во время войны должность главноначальствующего гражданской части в Прибалтийском крае, вспоминал:

«Ужас состоял в том, что контрразведывательные отделения далеко вышли за пределы специальности, произвольно включив в круг своих обязанностей борьбу со спекуляцией, дороговизной, политической пропагандой и даже рабочим движением. Создателем этого направления был ближайший сотрудник ныне большевистского генерала Бонч-Бруевича – генерал Батюшин. Его деятельность являлась формой белого террора, так как им подвергались аресту самые разнообразные личности, до директоров банка включительно. Получить сведения об основаниях задержания было затруднительно даже самому министру внутренних дел, что проявилось в деле банкиров Рубинштейна, Добраго и др., которые просидели в тюрьме без всяких оснований пять месяцев. <…> Контрразведывательные отделения не признавали никакого подчинения и игнорировали не только гражданскую администрацию, но и военных начальников <…>».

«Я много раз говорил царю, что считаю деятельность ген. Батюшина вредною, – показывал на следствии министр внутренних дел Протопопов. – Он часто производил недостаточно обоснованные обыски и аресты среди лиц торгово-промышленного мира и делал выемки и обыски в банках. Его деятельность уменьшала русское производство, пугала капитал и откидывала в оппозицию торгово-промышленный мир и банки».

«Генерал Батюшин оставил мне все дознание. И я до сих пор не могу забыть того чувства подавленности, которое овладело мной по прочтении этого детского лепета: все слухи, сплетни, все обрывки без начала и конца, – писал прокурор Завадский, которому было поручено вести дело Рубинштейна в суде. – Если Рубинштейн был виноват, то Батюшин, Резанов и К, послужили ему лучшей защитой <…> если Рубинштейн был невиновен, то ведь это ужас: сидеть под замком полгода, пока о тебе собирают не улики, а какие-то анекдоты. Я дал себе труд и написал для генерала Батюшина «шпаргалку» того, что по меньшей мере должно быть установлено дознанием, если он не желает освобождения Рубинштейна в самый момент приступа к предварительному действию. Батюшин на меня вознегодовал ужасно…»

По одной из версий, в судьбу Рубинштейна вмешались два человека: Александра Федоровна и Григорий Ефимович. «Сестра Воскобойникова от имени царицы и Вырубовой тоже просила меня освободить Рубинштейна. Я советовал им через Воскобойникова в это дело не вмешиваться, все же генералу Батюшину сказал, что: «это дело беспокоит дамскую половину дворца». Распутин хлопотал за Рубинштейна», – показывал на следствии министр внутренних дел Протопопов, а в другом месте прямо говорил, что «царица и Вырубова просили меня переговорить с Батюшиным об освобождении Д. Л. Рубинштейна».

Современные историки заявляют о том, что допрашивали Рубинштейна с большим пристрастием в надежде получить сведения, компрометирующие Распутина и царствующую императрицу Александру Фёдоровну. Распространялись слухи, что по поручению императрицы Рубинштейн вёл разные операции с Германией, переводил туда деньги. Однако получить какой-либо компромат против Распутина и Александры Фёдоровны следствию не удалось, поскольку махинации, которые проворачивал Рубинштейн, явно не были связаны ни с Распутиным, ни с императрицей.

И вот 6 декабря Рубинштейн был освобожден – за 10 дней до убийства Распутиа. Впрочем, с освобождением Рубинштейна следственное дело не было тотчас прекращено, он арестован снова, – но в Февральскую революцию Рубинштейн был, среди других арестантов, освобожден толпой из петроградской тюрьмы и покинул Россию, как и Манус. Затем, по некоторым сведениям, после Октябрьской революции Рубинштейн перебрался в Стокгольм. В 1934 году имя Рубинштейна всплыло в связи с делом некоего коммерсанта Джорджи Алгарди, намеревавшегося создать общество по дисконтированию советскихвекселей и подозревавшегося в связях с агентами советской разведки во Франции. А В 1937—1938 годах Рубинштейн фигурировал в списке подозрительных лиц, составленном службой контрразведки Генштаба Франции.

***

Почему-то среди многих историков до исх пор преобладает мысль о том, что именно царица стояла за освобождением Рубинштейна,существовали даже безосновательные версии о том, что Александра Федоровна тайно передавала в Германию деньги своим обнищавшим немецким родственникам, которые были лишены Вильгельмом II с начала войны всех источников дохода. Однако это версия передачи Александрой Федоровной денег немецким родственникам осталась недоказанной ни Чрезвычайной следственной комиссией Временного правительства, ни впоследствии большевиками. Мы полагаем, что вокруг дела банкира Рубинштейна происходила какая-то «пляска шакалов», и когда-нибудь историку предреволюционного времени придется заняться «батюшинской комиссией», и он сумеет отделить ходячие версии от того, что было в действительности. Однако, пример с делом Рубинштейна — это скорее исключение из правил, когда в Российской империи уголовное дело рассыпалось из-за влиятельных благодетелей. А вот в нашей современной России подобные дела стали каждодневной практикой…

Ольга Ильина

Оставить комментарий

В разделе Актуальная тема

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.